Аналитический доклад: Оценка потребности жителей крупных городов в природной среде

Природные и озеленённые территории играют важнейшую роль в экологическом благополучии городов и во многом определяют качество жизни. Этому вопросу посвящён широкий круг научных исследований, которые показывают, что сохраняемая в городах дикая природа и зелёные насаждения уменьшают загрязнение атмосферы, снижают шум, улучшают микроклимат и выполняют многие другие полезные функции

Автор — Захаров Константин Валентинович,
Кандидат биологических наук,
Московское городское общество защиты природы

Природные и озеленённые территории, как известно, играют важнейшую роль в экологическом благополучии городов и во многом определяют качество жизни. Этому вопросу посвящён широкий круг научных исследований, которые показывают, что сохраняемая в городах дикая природа и зелёные насаждения уменьшают загрязнение атмосферы, снижают шум, улучшают микроклимат и выполняют многие другие полезные функции (см., например, обзор литературы в работе Carrus et al., 2013).

Показана прямая положительная связь между здоровьем горожан, близостью природы и её состоянием (Яблоков, 2009; Яблоков, 2012; de Vries et al., 2003; Maas et al., 2006; O’Brien et al., 2010). Фактически, природа выступает в качестве главного фактора, поддерживающего благополучие городской среды (Chiesura, 2004).

По этой причине природные территории и участки с зелёными насаждениями, в международной практике часто объединяемые термином «городские зелёные пространства» (urban green spaces), служат в современном мире объектом повышенного интереса. Если раньше их рассматривали, главным образом, как декоративный и эстетический элемент городской среды, то теперь на первый план выступают важнейшие для крупных городов экологические, социальные, экономические и системные функции «зелёных пространств» (Молчанов, 1973; Морозова, 2001; Dobbs et al., 2011).

Показана роль городских лесов и парков в снижении стресса и улучшении психического здоровья людей (Китаев-Смык, 1989; Hartig et al., 1991; Conway, 2000; Berman et al., 2008). По сути, городская природа играет стратегическую роль в обеспечении качества жизни в нашем стремительно урбанизирующемся обществе (Данченко, 2011; Cheisura, 2004).

Вместе с тем, «зелёные пространства» до сих пор нередко рассматриваются исключительно с утилитарной точки зрения как места отдыха горожан, что зачастую вступает в противоречие с их ведущей природоохранной ролью (Gobster, 2001). Именно потребностями человека обычно оправдывается необходимость благоустройства городских лесов и других природных территорий, т.е. их превращения в приспособленные для развлекательного отдыха городские парки (Родичкин, 1972). Стремление придать городу ухоженный вид, угодить самым разным группам горожан и приспособить природу к широкому спектру отдыха – от активных занятий спортом до пикникового времяпрепровождения – ещё сильнее осложняет ситуацию.

Наглядным примером подобного отношения к городской природе является современная Москва, где преобразовательная деятельность приняла широкий размах, что у одних горожан вызывает одобрение, а у других – протест. Примечательно, что в тени активных споров остаётся основополагающий вопрос – какой должна быть «дикая» природа в условиях мегаполиса? Он близок другому важному вопросу охраны природы – «что охранять?» (Красилов, 1992; Забелина, 2012). При этом самой сложной задачей является необходимость удовлетворения потребностей населения в целом, самого разного возраста, социального статуса и личных предпочтений.

Для ответа на этот вопрос сначала необходимо выяснить, существуют ли некие общие потребности у жителей всех категорий. Эта цель прямо поставлена в обобщающей работе Matsuoka and Kaplan (2008), где проанализированы публикации в научном журнале Landscape and Urban Planning за период 1991-2006 гг. В результате установлены две общие для всех горожан группы потребностей, которые можно условно назвать «природные» и «социальные». Перечислим их в порядке убывания количества упоминаний в работах разных авторов.

1. Природные потребности.
Это основные потребности горожан, которые обсуждаются в 92 % посвящённых данной теме работ.

Регулярный контакт с природой. Это наиболее важная потребность современного горожанина. К ней отнесены самые разные формы общения с природой и её элементами, сама возможность видеть природу в городе и общаться с ней. Исследователи соотносят контакт с природой с эмоциональным, ментальным и физическим здоровьем человека, а также удовлетворённостью и благоустроенностью его социального и психического окружения.

Выполненные работы показывают важность общения горожан с природой как на крупных территориях, например, в лесных массивах, так и в небольших садах, скверах и бульварах, на озеленённых дворовых территориях (Нефёдов, 2002). Так, «зелёная атмосфера» («ощущение природы») признано важнейшей чертой, способствующей более высокой оценке горожанами своего района проживания. Показана и экономическая выгода от городской природы. В частности, желание людей проживать поблизости от природы существенно увеличивает цены на жильё и гостиничные номера (Crow et al., 2006).

Эстетические предпочтения. Эта категория включает в себя такие потребности современных горожан как привлекательный природный пейзаж, чистота, отсутствие шума и пр. Жители однозначно предпочитают видеть рядом с домом природные ландшафты, а не сплошь урбанизированные пространства с фрагментами зелёных насаждений.

Потребность в рекреации. Потребность горожан в различных видах повседневного отдыха на природе включает в себя, прежде всего, различные виды оздоровительного отдуха – прогулки в природном окружении, занятия спортом, подвижные игры и др.

2. Социальные потребности.
Данная группа публикаций рассматривает усиление возможности общения между горожанами, если вблизи места их проживания имеются «зелёные пространства». В целом, в проанализированных работах эта потребность рассматривается реже (56 %), чем необходимость общения с природой.

Социальное взаимодействие и частная жизнь. Работы, обсуждающие эту проблему, показывают, что улучшить социальное взаимодействие горожан можно через природоподобный облик «зелёных пространств». В этом случае они способствуют усилению контактов между различными социальными группами, соседями в целом. Именно природные ландшафты играют ключевую роль в продвижении социального взаимодействия между людьми. Наряду с этим, такие ландшафты служат укрытиями от городской суеты и создают возможность «личного пространства», что особенно необходимо жителям крупных городов.

Участие жителей в формировании облика города. Работы, посвящённые этой теме, говорят о стремлении многих горожан в улучшении облика своего города. Более того, проектировщики, управленцы и социальные исследователи признают такую потребность. Такая потребность характерна не только для демократических стран, но, например, для Иордании и Саудовской Аравии.

Чувство общей идентичности. Потеря идентичности жителями крупных городов проявляется во всём мире. Это имеет несколько причин, среди которых на первый план выступает безликий облик многих современных городов. Например, исследователи на Ближнем Востоке указывают на неправильные проекты застройки городов этого региона, которые направлены на получение экономической выгоды, а не удовлетворение потребностей жителей (Abu-Ghazzeh, 1996) и неизбирательного зонирования городских территорий (Al-Hathloul and Mughal, 1999). В США ряд авторов обсуждают потерю идентичности городов (Lucy and Phillips, 1997), они считают, что усиление своеобразия конкретного города через сохранение и восстановление природной среды способствует развитию ощущения общности у жителей. Другие исследователи показывают, что наличие в городе «зелёных пространств», особенно природных территорий, увеличивает идентичность общества (Stewart et al., 2004).

Таким образом, в проанализированных публикациях в первую очередь подчёркивается важность близости мест проживания горожан к «зелёным пространствам». Хотя потребности в общении с природой возникают в разных регионах мира по разным причинам, они весьма схожи, несмотря на отличия в укладе жизни, культурах и политических системах (Matsuoka and Kaplan, 2008).

Наряду с обобщающими работами имеются и эмпирические, в которых прямо ставится вопрос о цели посещения парков и других «зелёных пространств». Одно из наиболее часто цитируемых – исследование Cheisura (2004), проведённое в Амстердаме. По результатам опроса посетителей парков установлены предпочтения жителей тем или иным целям пребывания на природе. Частота полученных ответов отражена на рисунке.

Автор приходит к выводу, что городская природа удовлетворяет многие социальные и психологические потребности горожан, что делает её ценнейшим ресурсом и ключевым компонентом устойчивости города (Cheisura, 2004). Похожие результаты получены и при исследовании мотивации посещения «зелёных пространств» в городах Великобритании (Burgess, 1988; Irvine, 2013), Турции (Oguz, 2000), Китая (Jim and Chen, 2006), Ирана (Abkar et al., 2010).

Итак, из результатов специальных исследований следует, что горожане посещают парки и другие «зелёные пространства» в первую очередь с целью пребывания на природе. Этот вывод позволяет вернуться к основному вопросу нашего литературного обзора – какой должна быть природа в городе, чтобы максимально удовлетворять потребности его жителей?

Многие авторы изучают городскую рекреацию, рассматривая её влияние на физическое и психологическое состояние человека, параллельно с анализом восприятия окружающей среды (Carrus et al., 2013). Показана чёткая связь между восприятием компонентов окружающей среды и эффективностью отдыха (Hartig, 2004). Большинство авторов, сравнивая отдых в городском и природном окружении, показывают, что люди однозначно предпочитают природную среду без элементов урбанизации (обзор литературы см. в Carrus et al., 2013).

Для выяснения той роли, которую играет природная растительность или искусственные зелёные насаждения в городе Бари (Италия) сравнивалось их восприятие жителями. Сравнивались сквер, городской парк, лесные насаждения, ботанический сад, а также пригородные природные леса. Все территории были отобраны специалистами-биологами по степени увеличения их природных качеств – биологического разнообразия, сомкнутости древесного полога, происхождения (естественное или искусственное), а также доступности и внешней привлекательности ландшафта.

Сквер имеет значительную долю запечатанных поверхностей и сравнительно слабо развитую растительность. Городской парк характеризуется лучшим развитием растительности, но ограниченным биологическим разнообразием. Лесные культуры отличаются относительно высоким биологическим разнообразием, но имеют однородный древесный ярус. Ботанический сад характеризуется высоким разнообразием растений и ограниченным числом элементов урбанизации. Крупная пригородная территория имеет максимальное покрытие растительности и высокое видовое разнообразие.

Результаты оказались следующими. За исключением сквера, все территории в той или иной мере привлекательны для отдыха, причём в наибольшей степени – пригородная территория с наибольшим присутствием природных элементов. Проведённое исследование однозначно показывает соответствие между степенью рекреационной привлекательности территории и её природными характеристиками. В практическом отношении, данная работа показывает возможность увеличения привлекательности «зелёных пространств» города для отдыха посредством всемерного усиления их природных качеств (Carrus et al., 2013).

При сравнении принципиально отличающихся по своим характеристикам природных и озеленённых территорий установлено, что отдыхающие предпочитают проводить время именно в природном окружении. Естественная растительность обладает наибольшим рекреационным эффектом и выбирается горожанами как место отдыха, в т.ч. исходя из эстетических предпочтений.

Чем же именно природа привлекает людей и что для них в процессе отдыха имеет наибольшее значение? Ещё в 1980-е гг. на положительное влияние природы на здоровье человека обратили внимание медики. Так, R. Ulrich (Ulrich 1984; 1992) установил, что выздоровление послеоперационных пациентов происходит быстрее и требует меньших усилий для облегчения боли, если они видят из окна деревья, а не кирпичную стену.

Другие авторы пришли к выводу, что наибольший психологический эффект достигается на природных территориях с высоким биоразнообразием; более того, посетители ощущают отличия видового богатства растений и животных на разных территориях. Так, исследования в Шеффилде (Англия) показали, что степень психологической пользы положительно соотносится с видовым богатством растений и в меньшей степени птиц и бабочек. Люди внимательнее оценивают видимый статический компонент природы – разнообразие растений и ярусов растительного покрова.

Восприятие богатства птиц и бабочек проявляется не так отчётливо. Установленная связь многообразия биотопов на конкретной территории с психологическим комфортом показывает ключевое значение для психологического благополучия именно значительной неоднородности естественной растительности. Следовательно, создание мозаики биотопов существенно увеличивает психологическое благополучие горожан. Сохранение территории от застройки, без учёта представленного на ней биоразнообразия, не только снижает её рекреационную привлекательность, но и может полностью её обесценить как место отдыха. Вместе с тем, сохранение и усиление природных качества таких территорий способно обеспечить поддержание их биологического разнообразия и создать возможности для контакта горожан с природой, увеличив тем самым психологическое благополучие населения (Fuller et al., 2007).

Показательны исследования во Фландрии (северная Бельгия), которая в результате долгой истории освоения представляет собой давно сложившийся культурный ландшафт. В последние десятилетия здесь увеличился спрос на отдых на природе, причём горожан в первую очередь привлекают лесные насаждения. В Европе такие потребности признаны и там принята концепция развития и содержания городских лесов (COST E12, 1997). Чтобы установить наиболее привлекательный облик городских лесов, необходимо было определить восприятие посетителей, их предпочтения и ожидания (Rydberg and Falck, 2000). Исследования проводились в комплексе лесных территорий Haverlee-Meerdaal (Фландрия). Установлено, что большинство посетителей посещают лес для оздоровительных прогулок, занятий бегом, а также езды на велосипеде. Существует отрицательная корреляция между посещением и удалением леса от дома. Основной вывод авторов – посетители предпочитают неоднородные леса со сложным составом и структурой растительности, что следует учитывать в практике лесного хозяйства (Roovers et al., 2002).

К похожим выводам пришли авторы работы, выполненной в Гранаде (северо-восток Испании). Статистический анализ показал значительную корреляцию между посещаемостью парка и числом деревьев на единицу площади (Adinolfi et al., 2014). Исследования в Индии установили и другой ключевой для посетителей «зелёных пространств» фактор – видовое богатство и разнообразие биотопов наряду с их неоднородным распределением (Negendra and Copal, 2010).

Установлено положительное влияние живописного природного пейзажа на его рекреационную привлекательность (Chen et al., 2009). Хорошо развитая лесная растительность способствует комфортному микроклимату, что является одной из причин, привлекающих посетителей. Сравнение комфортности условий отдыха в лесу и за его пределами проводилось многими исследователями (Spronken-Smith and Oke, 1998; McPhersonand Simpson, 2003; Gómez et al., 2004; Baris et al., 2009; Lafortezzaet al., 2009; Pataky et al., 2011). Все они подтверждают значительное соответствие между проективным покрытием растительности и числом посетителей (Adinolfi et al., 2014).

В отличие от лесной среды, простые по структуре зелёные насаждения паркового типа практически не привлекают посетителей, особенно в жаркие часы (Givoni, 1991;Georgi and Zafiriadis, 2006).

Исследования в Гранаде показали значимость для отдыха 4 основных факторов – природный облик территории, высокое биоразнообразие, близость к месту проживания и лёгкая доступность, а также наличие в определённых пределах элементов благоустройства (Adinolfi et al., 2014). К аналогичным результатам пришли исследователи и в других странах – Китае (Yu, 1995), Японии (Oku and Fukamachi, 2005), Великобритании (Ozguner and Kandle, 2006), Малайзии (Noralizawati, 2009). Все они указывают на предпочтение горожанами территорий, сохраняющих природный облик и высокое биологическое разнообразие.

Литература

Данченко М.А. 2011. Эколого-экономическое обоснование лесохозяйственных мероприятий в городских лесах (на примере г.Томска). Национальный исследовательский Томский государственный университет. Томск. 200 с.

Забелина Н.М. 2012. Сохранение биоразнообразия в национальном парке. Смоленск, Ойкумена. 176 с.

Китаев-Смык Л.А. 1989. Стресс и психологическая экология. Природа. № 7. С. 98-105.

Красилов В.А. 1992. Охрана природы: принципы, проблемы, приоритеты. М.: Институт охраны природы и заповедного дела. 173 с.

Молчанов А.А. 1973. Влияние леса на окружающую среду. М.: Наука. 359 с.

Морозова Г.В. 2001. Основные направления развития территорий Природного комплекса // Градостроительство Москвы: 90-е гг. XX в. (ред. Кузьмин А.В). М.: Московские учебники и картография. С. 122-129.

Нефёдов В.А. 2002. Ландшафтный дизайн и устойчивость городской среды. — СПб.: Полиграфист. 295 с.

Родичкин И.Д. 1972. Строительство лесопарков в СССР. М.: Лесная промышленность. 180 с.

Яблоков А.В. 2009. Окружающая среда и здоровье москвичей (Москве необходима другая экологическая политика). М. 132 с.

Яблоков А.В. 2012. Экология и здоровье жителей московского мегаполиса // Материалы научно-практической конференции «Нерешённые экологические проблемы Москвы и Подмосковья». Москва, 21 февраля 2012 г. С. 85-114.

Abkar, M.; Schariff, M.; Kamal, M.; Mariapan, M.; Maulan, S.; Sheybani, M. The role of urban green spaces in mood change. Aust. J. Basic Appl. Sci. 2010, 4, 5352–5361.

Abu-Ghazzeh, T.M., 1996. Reclaiming public space: the ecology of neighborhood open spaces in the town of Abu-Nuseir, Jordan. Landscape Urban Plan. 36, 197–216.

Adinolfi C., Suárez-Cáceres G.P., Cariñanos. Relation between visitors, behaviour and characteristics of green spaces in the city of Granada, south-eastern Spain. Urban-Forestry&Urban Greening 13(2014) 534-542.

Al-Hathloul, S., Mughal, M.A., 1999. Creating identity in new communities: case studies from Saudi Arabia. Landscape Urban Plan. 44, 199–218.

Baris, M.E., Satris, S., Yargon, M.E., 2009. The contribution of trees and green spacesto the urban climate: the case of Ankara. African Journal of Agricultural Research4, 791–800.

BERMAN, M. G., JONIDES, J., & KAPLAN, S. (2008). The cognitive benefits of interacting with nature. Psychological Science, 19, 1207-1212.

Burgess, J.; Harrison, D.; Limb, M. People, parks and urban green: A study of popular meanings and values for open spaces in the city. Urban Studies 1988, 25, 455–573.

Carrus G., Lafortezza R., Colangelo G., Dentamaro I., Scopelliti M., Sanesi G. 2013. Relations between naturalness and perceived restorativeness of different urban green spaces. Psyecology, 4 (3), 227-244.

Crow, T., Brown, T., DeYoung, R., 2006. The Riverside and Berwyn experience: contrasts in landscape structure, perceptions of the urban landscape, and their effects on people. Landscape Urban Plan. 75, 282–299

Chen, B., Adino, O.A., Bao, Z., 2009. Assessment of aesthetic quality and multiplefunctions of urban green spaces for the users’ perspective: the case of Hangzhouflower garden, China. Landscape and Urban Planning 93, 76–82.

Chiesura, A., 2004. The role of urban parks for the sustainable city. Landscape Urban Plan. 68, 129–138.

Conway, H., 2000. Parks and people: the social functions. In: Woudstra, J., Fieldhouse, K. (Eds.), The Regeneration of Public Parks.

COST E12, 1997. Memorandum of understanding for the implementation of a European concerted research action designed as COST Action E12 “Urban forests and trees”. European Comission, Brussels.

de Vries, S.; Verheij, R.; Groenewegen, P.; Spreeuwenberg, P. Natural environments-healthy environments? An exploratory analysis of the relationship between greenspace and health. Environ. Plan. A 2003, 35, 1717–1732

Dobbs C., Escobedo F.J., Zipperer W.C. 2011. A framework for developing urban forest ecosystem services and good indicators. Landscape and Urban Planning 99, 196-206.

Fuller R.A., Irvine K.N., Devine-Wrigh P., Warren P. H., Gaston K. J. Psychological benefits of greenspace increase with biodiversity. Biol. Lett. (2007) 3, 390–394.

Georgi, N.J., Zafiriadis, K., 2006. The impact of park trees on microclimate in urbanareas. Urban Ecosystems 9, 195–209.

Givoni, B., 1991. Impact of planted areas on urban environmental quality: a review.Atmospheric Environment. Part B: Urban Atmosphere 25, 289–299.

Gobster P. 2001. Vision of nature: conflict and compatibility in urban park restoration. Landscape and Urban Plannung 56 (2001), 35-51.

Gómez, F., Gil, L., Jabaloyes, J., 2004. Experimental investigation of the thermal com-fort in the city: relationship with the green areas, interaction with the urbanmicroclimate. Building and Environment 39, 1077–1086.

Hartig, T., Mang, M., Evans, G., 1991. Restorative effects of natural environments experiences. Environ. Behav. 23, 3–26.

HARTIG, T. 2004. Restorative environments. In C. Spielberger (Ed.), Encyclopedia of Applied Psychology (Vol. 3, pp. 273-279). New York: Academic Press/Elsevier.

Irvine K.N., Warber S.L., Devine-Wright P., and Gaston K.J. 2013. Int. J. Environ. Res. Public Health 2013, 10, 417-442

Jim, C.; Chen, W. Recreation-amenity use and contingent valuation of urban greenspaces in Guangzhou, China. Landsc. Urban. Plan. 2006, 75, 81–96

Lafortezza, R., Carrus, G., Sanesi, G., Davies, C., 2009. Benefits and well-beingperceived by people visiting Green spaces in periods of heat stress. UrbanForestry and Urban Greening 8, 97–108.

Lucy, W.H., Phillips, D.L., 1997. The post-suburban era comes to Richmond: city decline, suburban transition, and exurban growth. Landscape Urban Plan. 36, 259–275.

Maas, J.; Verheij, R.A.; Groenewegen, P.P.; de Vries, S.; Spreeuwenberg, P. Green space, urbanity, and health: How strong is the relation? J. Epidemiol. Community Health 2006, 60, 587–592

McPherson, E.G., Simpson, J.R., 2003. Potential energy savings in buildings by anurban tree planting programme in California. Urban Forestry and Urban Green-ing 2, 73–86.

Matsuoka, R.H., Kaplan, R., 2007. People needs in the urban landscape: analysis of landscape and urban planning contributions. Landsc. Urban Plan 84, 7–19.

Nagendra, H., Gopal, D., 2010. The diversity, distribution, history and change in urbanparks: studies in Bangalore, India. Urban Ecosystem 14, 211–223

Noralizawati, M. 2009. Public preferences towards naturalistic and designed landscape pattern in park area. (Master Dissertation, Build Environment, University of Technology MARA, Malaysia).

Pataky, D.E., McCarthy, H.R., Litvak, E., Pincetl, S., 2011. Transpiration of urban forestin the Los Angeles metropolitan area. Ecological Applications 21, 661–677.

O’Brien, Williams and Stewart. 2010.

Oguz, D. User surveys of Ankara’s urban parks. Landsc. Urban. Plan. 2000, 52, 165–171

Ozguner, H., & Kendle, A. D. 2006. Public attitudes towards naturalistic versus designed landscapes in the city of Sheffield (UK). Landscape and Urban Planning, 74, 139- 157

Oku, H., & Fukamachi, K. 2006. The differences in scenic perception of forest visitors through their attributes and recreational activity. Landscape and Urban Planning, 75, 34- 42.

Roovers P., Hermy M., Gulinck H. Visitor profile, perceptions in forests from a gradient of increasing urbanisation in central Belgium. Landsc. Urban. Plan. 59 (2002) 129-145.

Rydberg D., Falck J. 2000. Urban forestry in Sweden from a silvicultural perspective: a review. Landsc. Urban. Plan. 47, 1-18.

Spronken-Smith, R.A., Oke, T.R., 1998. The thermal regime of urban parks in twocities with different summer climates. International Journal of Remote Sensing19, 2085–2104.

Stewart,W.P., Liebert, D., Larkin, K.W., 2004. Community identities as visions for landscape change. Landscape Urban Plan. 69, 315–334.

Ulrich, R. S. 1984 View through a window may influence recovery from surgery. Science 224, 420–421.

Ulrich, R. S. 1992. How Design Impacts Wellness. The Healthcare Forum journal. SEPTEMBER 1992. 20-25.

Yu, K. 1995. Cultural variations in landscape preference. Comparisons among Chinese subgroups and Western design experts. Landscape and Urban Planning, 32, 107-126.